Курт Воннегут. Долгая прогулка в вечность




[1960]



Они выросли по соседству, на краю города, рядом с полями, деревьями и садами, неподалеку от дивной красоты колокольни, принадлежавшей школе для слепых. Теперь им было по двадцать, не виделись почти год. Веселое и уютное тепло всегда существовало между ними, и никаких разговоров о любви. Его звали Ньют. Ее - Катарина. Сразу после полудня Ньют постучал в дверь дома Катарины. Катарина подошла к двери. Она несла пухлый глянцевый журнал, который читала. Журнал целиком предназначался для невест. - Ньют! - воскликнула она. Удивилась, увидев его. - Пойдем погулять? - спросил он. Он был застенчивым, даже с Катариной. Он скрывал свою застенчивость говоря рассеянно - как будто вещи, которые его действительно волновали, были очень далеко - как будто он был секретным агентом, отдыхающим в промежутках между красивыми, далекими, зловещими предприятиями. Эта манера разговора всегда была свойственна Ньюту, даже когда речь шла о вещах, касавшихся его непосредственно. - Гулять? - сказала Катарина. - Шаг за шагом, - сказал Ньют. - По листьям, через мосты. - Я и не знала, что ты в городе. - Только приехал. - Все еще в армии, - сказала она - Еще семь месяцев осталось. - Он был рядовым первого класса в артиллерии. Форма помята. Ботинки в пыли. Не брит. Он протянул руку за журналом: - Дай посмотреть красивую книжку, - сказал он. Она дала ему журнал. - Я выхожу замуж, Ньют. - Знаю, - ответил он. - Пойдем погуляем. - Так много дел, Ньют, до свадьбы всего неделя. - Если мы пойдем погуляем, - сказал он, - ты разрумянишься. Будешь румяной невестой. - Он перевернул страницы журнала. - Румяной невестой как она - как она - как она, - сказал он, показывая ей румяных невест. Катарина зарумянилась, подумав о румяных невестах. - Это будет мой подарок Генри Стюарту Чезенсу, - сказал Ньют. - Взяв тебя на прогулку, я верну ему румяную невесту. - Ты знаешь, как его зовут? - Мать писала, - сказал он. - Из Питтсбурга? - Да, - сказала она. - Тебе он понравится. - Наверно. - Сможешь... сможешь прийти на свадьбу, Ньют? - спросила она. - Сомневаюсь. - У тебя короткий отпуск? - сказала она. - Отпуск? - переспросил Ньют, он изучал рекламу серебряных сувениров на развороте. - Я не в отпуске. - О? - Я, то что называется, в самоволке, - сказал Ньют. - О, Ньют! Не может быть! - Точно, - сказал он, глядя в журнал. - Хочу найти сувенир для тебя, - он читал названия из журнала. - Альбемарль? Вереск? Легенда? Роза? - Посмотрел на нее. Улыбнулся. - Я хочу подарить тебе и твоему мужу ложку. - сказал он. - Ньют, Ньют - скажи мне серьезно... - Я хочу прогуляться. Она сжала руки, переживая: - Ой, Ньют, ты пошутил насчет самоволки. Ньют тихонько изобразил полицейскую сирену, подняв брови. - Откуда... откуда сбежал, - спросила она. - Форт Брег, - сказал он. - Северная Каролина? - Ага, - ответил он. - Недалеко от Фаетвилля, где Скарлет О'Хара ходила в школу. - Как ты добрался сюда, Ньют? Он поднял большой палец, покачал им голосуя: - Два дня. - А твоя мама знает? - сказала она. - Я приехал не к матери. - А к кому? - К тебе. - Почему ко мне? - Потому что люблю тебя, - сказал он. - Теперь пойдем погуляем? Шаг за шагом, по листьям, через мосты...



Теперь они шли между деревьями по коричневым листьям. Катарина была сердитой, раздраженной, чуть не плакала. - Ньют, - сказала она. - Это глупо. - Что именно? - спросил он. - Глупо говорить сейчас, что любишь меня. Ты никогда не говорил так раньше. - Она остановилась. - Пошли, - сказал он. - Нет, дальше не пойдем. Вообще не надо было с тобой выходить, - сказала она. - Ты вышла. - Чтобы увести тебя из дома, - сказала она. - Если бы кто-нибудь пришел и услышал, как ты со мной говоришь за неделю до свадьбы. - Что бы они подумали? - Подумали бы, что ты помешался. - Отчего же, - спросил он. Катарина глубоко вздохнула, сказала: - Я хочу сказать, что я глубоко тронута этой вот глупостью, что ты сказал. Я все еще не могу поверить, что ты в самоволке, но может быть так оно и есть, я не могу поверить, что ты в самом деле любишь меня, но может быть так оно и есть. Но... - Так оно и есть. - Хорошо. Я глубоко тронута, - сказала Катарина. - И я очень люблю тебя как друга, Ньют, очень люблю - но все это слишком поздно. - Она отступила он него. - Ты никогда не целовал меня. - Она закрылась руками. - Я не говорю, что надо сделать это сейчас. Я имела в виду, что все это так неожиданно. Я не знаю, что ответить. - Просто давай еще погуляем, - сказал он. - Отдыхай. - Они пошли дальше. - А ты чего от меня ждал!? - спросила она. - Как я мог знать, что ожидать, - сказал он. - Я никогда раньше ничего такого не делал. - Думал, брошусь тебе в объятия? - Может быть. - Прости, что разочаровала. - Я не разочарован, - сказал он. - Ни на что я не рассчитывал. Это здорово - просто гулять. Катарина опять остановилась: - Знаешь, что будет дальше? - Не-а. - Мы пожмем друг другу руки, - сказала она, - пожмем руки и разойдемся друзьями. Вот что случиться сейчас. Ньют кивнул: - Хорошо. Вспоминай меня время от времени, вспоминай, как сильно я любил тебя. Не желая того, Катарина расплакалась. Она повернулась спиной к Ньюту, поглядела в бесконечную колоннаду деревьев. - Что это? - спросил он. - Злость, - сказала Катарина. - Ты не имеешь права... - Я должен был знать, - сказал он. - Если бы любила тебя, я бы дала понять раньше. - Дала бы понять? - переспросил он. - Да, - сказала она. Повернулась, поглядела на него. Лицо красное. - Ты бы увидел, - сказала она. - Как? - Ты бы увидел, - повторила она. - Женщины не достаточно умны, чтобы скрыть это. Ньют взглянул внимательно в лицо Катарины. К своему ужасу она поняла, что то, что она сказала было правдой, женщина не может спрятать любовь. Сейчас Ньют видел любовь. И он сделал то, что должен был сделать. Поцеловал ее.



- С тобой просто невозможно! - сказала она, когда Ньют отпустил ее. - Разве? - Не надо было делать этого. - Тебе не понравилось? - А чего ты ждал? - сказала она. - Дикую, всепоглощающую страсть? - Говорю тебе, я никогда не знаю, что может случиться потом. - Будем прощаться, - сказала она. Он чуть нахмурился. - Хорошо, - сказал он. Она повторила еще раз: - Я не жалею, что мы поцеловались. Мне было хорошо. Надо было нам раньше целоваться, мы были так близки. Я буду помнить про тебя, Ньют... счастливо. - Тебе того же, - сказал он. - Спасибо, Ньют. - Тридцать дней, - сказал он. - Что? - не поняла она. - Тридцать дней за решеткой, - сказал он. - Столько будет стоить мне один поцелуй. - И... извини, - сказала она. - Но я не просила тебя идти в самоволку. - Я знаю. - Конечно, ты не заслуживаешь геройской награды за такой глупый поступок, - сказала она. - Должно быть здорово быть героем, - сказал Ньют. А Генри Стюарт Чезенс - герой? - Мог бы быть, если представиться случай, - сказала Катарина. Она с беспокойством отметила, что они пошли дальше. Прощание было позабыто. - Ты в самом деле любишь его? - спросил он. - Конечно я люблю его! - ответила она горячо. - Я бы не выходила за него замуж, если бы не любила его. - Что в нем хорошего? - В самом деле! - воскликнула она. - Ты не понимаешь, что обижаешь меня? Много, много, много хорошего. Да. И много, много, много плохого тоже. Но это не твое дело. Я люблю Генри. И я не намерена обсуждать с тобой его плюсы. - Прости, - сказал Ньют. - В самом деле! - сказала Катарина. Ньют снова поцеловал ее. Он поцеловал ее потому, что она хотела, чтобы он сделал это.



Они были в большом саду. - Как мы ушли так далеко от дома, Ньют, - спросила Катарина. - Шаг за шагом - по листьям, через мосты, - сказал Ньют. - Надо добавить - по ступеням. Звонили колокола на колокольне школы для слепых неподалеку. - Школа для слепых, - сказал Ньют. - Школа для слепых, - рассеянно кивнула головой Катарина. - Пора возвращаться. - Будем прощаться, - сказал Ньют. - Похоже, каждый раз, как прощаемся меня целуют, - сказала Катарина. Ньют сел на коротко подстриженную траву под яблоней. - Садись, - сказал он. - Нет. - Я не прикоснусь к тебе, - сказал он. - Я не верю. Она села под деревом в двадцати ярдах от него. Закрыла глаза. - Пусть тебе приснится Генри Стюард Чейзенс, - сказал он. - Что? - Пусть тебе присниться твой замечательный будущий муж. - Хорошо, пусть. - она закрыла глаза плотнее, ловя образы своего будущего мужа. Ньют зевнул. Пчелы бормотали в кронах деревьев и Катарина почти уснула. Когда она открыла глаза, она увидела, что Ньют в самом деле уснул. Он засопел негромко. Катарина дала Ньюту поспать час, и пока он спал, она любила его всем сердцем. Тени яблочных деревьев вытянулись к востоку. Колокола на колокольне школы для слепых зазвенели. - Чии-к-а-дии-дии-дии, - запел хохотун. Где-то далеко заворчал стартер автомобиля, заворчал и затих, заворчал и затих. Заглох. Катарина вышла из под дерева, села на колени перед Ньютом. - Ньют? - Мм? - он открыл глаза. - Поздно, - сказала она. - Привет, Каролина, - сказал он. - Привет, Ньют, - сказала она. - Я люблю тебя. - Я знаю. - Слишком поздно. - Слишком поздно. Он встал, потянулся, ворча. - Отлично погуляли, - сказал он. - Думаю да, - сказала она. - Разойдемся здесь? - спросил он. - Куда пойдешь? - Автостопом до города, сдаваться. - Счастливо. - Тебе того же, - сказал он. - Пойдешь за меня, Катарина? - Нет. Он улыбнулся, секунду глядел на нее внимательно, потом быстро пошел прочь. Катарина смотрела, как он удаляется в мешанине теней и деревьев, зная, что если он сейчас остановится и обернется, если позовет ее, она побежит к нему. У нее не будет выбора. Ньют остановился. Повернулся. Позвал. - Катарина! - крикнул он. Она рванулась к нему, обхватила руками, не в силах говорить.
Курт Воннегут. Долгая прогулка в вечность